Гай Ричи переосмысливает культовый телесериал 60-х в формате изящного и остроумного шпионского боевика. Действие переносит нас в 1963 год, где противостояние двух супердержав отражается в личной войне лучших агентов: харизматичного и циничного сотрудника ЦРУ Наполеона Соло и принципиального, но неудержимого офицера КГБ Ильи Курякина.
Бетти, успешная, но разочарованная в любви жительница Нью-Йорка, оказывается в Риме на свадьбе сестры. В минуту отчаяния, гуляя по Вечному городу, она похищает несколько монет из знаменитого фонтана Trevi, шутя загадав себе удачу в сердечных делах. Но местная легенда оказывается реальной: каждый, кто взял монету, обретает безусловную любовь к ней.
Суперагент Итан Хант решил расстаться с оперативной работой и заняться подготовкой курсантов. Он даже решил жениться на привлекательной, ни о чём не ведающей Джулии. Руководство ЦРУ просит его принять участие в последней операции: спасении его бывшей ученицы Линдси Феррис из лап торговца оружием Оуэна Дэвиана.
Аттилло Де Джиованни — блестящий римский поэт, чья жизнь вращается вокруг его творчества и идеальной, но недосягаемой музы Виттории. Их случайная встреча в реальном мире пробуждает в нём неистовую страсть, но гордая девушка остаётся для него закрытой книгой. Судьба разлучает их, когда Виттория уезжает в Ирак, увлечённая работой над книгой о местном поэте.
Фильм Мелла Гибсона «Страсти Христовы» представляет собой беспрецедентную в своём роде попытку визуализации евангельских событий, сконцентрированную исключительно на страданиях и распятии. Режиссёр сознательно отходит от традиционной голливудской эстетики, выбирая суровый, почти документальный стиль, который подчёркивает физическую боль и человеческое унижение.
Фильм «Меня зонут Дэвид» (2003) — это пронзительная драма о потере невинности и мужественном поиске человечности. С самого детства главный герой живёт в мире, где доверие — роскошь, а лагерные застенки формируют единственный жизненный урок: ненавидеть и бояться. Его мир ограничен колючей проволокой и жестокими надзирателями, и кажется, что людей, способных на доброту, больше не существует.