Лондон, начало 1960-х. Холодная война нарастает, кубинский кризис уже не за горами. В этом напряженном мире взрослеют две шестнадцатилетние подруги — Гинжер и Роза. Гинжер, яркая и страстная, полностью поглощена борьбой за мир, участвует в демонстрациях против ядерного вооружения и видит в этом смысл жизни.
Филип Харви: фильмы и сериалы
Режиссёр Джо Корниш создаёт уникальный гибрид фантастического хоррора и уличной драмы, где инопланетное вторжение обретает неожиданно земной, криминальный оттенок. Действие разворачивается в бедном районе Южного Лондона, где группа подростков, привыкших к постоянным стычкам с полицией и соседними бандами, внезапно становится последней линией обороны человечества.
Римская империя на пике могущества, но её границы на севере Британии оставаются уязвимыми. В 117 году, в эпоху правления императора Траяна, пограничная крепость на краю цивилизованного мира становится жертвой коварной атаки горных племён пиктов. Единственный уцелевший — легионер Квинтус Диас — вынужден пробираться сквозь враждебные земли, чтобы добраться до основной армии.
Действие разворачивается на границе между скромной английской деревней Уолл и таинственным миром Фейри, где обитают ведьмы, пираты-призраки и прочие чудеса. Главный герой, Тристан Торн, ради любви к прекрасной Виктории решает пересечь невидимую границу и принести ей упавшую звезду. Однако звезда оказывается одушевлённым существом по имени Йветт, и теперь Тристану предстоит защитить её от...
Роуэн Аткинсон в роли Джонни Инглиша — это пародия на классического супершпиона, который по воле случая оказывается на передовой британской разведки. Его герой — человек с безграничной, но совершенно неадекватной самоуверенностью, чьи дипломатические манеры и полное отсутствие навыков агента создают уникальный комедийный эффект.
Фильм погружает в напряженную атмосферу Великобритании середины 1930-х годов, когда тень надвигающейся войны становилась все отчетливее, а политическая элита предпочитала политику умиротворения. В этом хаосе голос Уинстона Черчилля, тогда еще не занимавшего премьерского кресла, звучал как протест против всеобщего самообмана. Он видел суть нацизма там, где другие видели временное явление.